глава «Основные направления повышения жизненного уровня и улучшения условий труда сельского населения Байкальского региона (1946-1956 гг.)» состоит из трех параграфов
.RU

глава «Основные направления повышения жизненного уровня и улучшения условий труда сельского населения Байкальского региона (1946-1956 гг.)» состоит из трех параграфов


глава «Основные направления повышения жизненного уровня и улучшения условий труда сельского населения Байкальского региона (1946-1956 гг.)» состоит из трех параграфов.

^ В первом параграфе исследуются предпосылки решения социальных проблем села. К числу важнейших из них отнесены государственная политика в области сельского хозяйства, объем капиталовложений в сельскохозяйственное производство, меры, направленные на организационное укрепление колхозов, решение кадровых проблем.

Анализ государственного руководства восстановлением и развитием сельскохозяйственного производства в первое послевоенное десятилетие показывает, что основные направления организационной работы в совершенствовании хозяйственной деятельности колхозов были направлены на ликвидацию так называемых нарушений Устава сельхозартели. Такая работа дала определенные результаты. В передовых артелях успешно решались вопросы организационно-хозяйственного укрепления экономики, имелись серьезные успехи в развитии сельского хозяйства. Однако сосредоточение всей власти в центральных органах и чрезмерная централизация управления и планирования негативно отразились на деятельности местных органов власти. Как и в годы войны, они решали текущие хозяйственные вопросы, вмешивались в деятельность хозяйственных органов и фактически председатели колхозов не играли руководящей роли в своих хозяйствах. Эта тенденция была характерна вплоть до конца исследуемого нами периода. Так, по состоянию на июнь 1956 г. многие райисполкомы не проводили регистрацию измененных уставов сельхозартели. В ряде колхозов не были пересмотрены нормы выработки и расценки работ в трудоднях на 1956 г. В частности, не был установлен размер и порядок выдачи дополнительной оплаты за перевыполнение планов урожайности зерна, картофеля, овощей и других культур, а также за перевыполнение плана надоя молока, производства мяса, яиц, шерсти1.

Таким образом, перестроить стиль и методы своей работы в соответствии с переходом от войны к миру и поднять свою роль до уровня руководителей решением вопросов сельского хозяйства и культурно-бытовых нужд сельских тружеников местные органы власти не смогли и фактически стали придатком бюрократических органов административно-командной системы. Вполне естественно, что в таких условиях снижалась роль местных органов власти, деятельность которых сводилась в основном к проведению агитации с целью мобилизации тружеников сельского хозяйства на выполнение планов развития сельского хозяйства. С большими усилиями созданный в трудные послевоенные годы производственный потенциал не давал нужной отдачи. Сельское хозяйство являлось отстающей отраслью экономики страны, многие колхозы испытывали тяжелое финансовое положение. Даже в середине 1950-х гг. в промышленность было направлено 85% от общего объема капитальных вложений, тогда как в сельское хозяйство – только 5%2.

^ Во втором параграфе анализируются основные направления улучшения условий труда в сельском хозяйстве. Важнейшими направлениями в этой области являлись меры по улучшению организации и механизации сельскохозяйственного труда, электрификации колхозной деревни.

В направлении усиления действенности экономических стимулов были сделаны шаги по внедрению в работу бригад и звеньев индивидуальной и мелкогрупповой сдельщины. Опыт показал, что отдельные районные власти добились в этом успеха и совместно с хозяйственными органами смогли преодолеть деформации в сфере распределения. Например, на весеннем севе 1947 г. в колхозах Иркутской области было создано 1500 звеньев, которые обрабатывали 15% всего посева зерновых культур. На закрепленных участках звенья, применяя агротехнику, получали высокий урожай. Например, звено колхозника Макарова из колхоза «Унгинский скотовод» Нукутского района получило на площади 8 га урожай пшеницы по 36 ц с га. Опыт работы звеньев на селе Прибайкалья показал, что такая форма организации труда себя оправдала: она дала возможность каждому труженику проявить свою творческую инициативу и обеспечить применение агротехники на полях1. Высоких показателей добивались звенья и Бурят-Монгольской АССР. По всей Сибири были известны ефремовское движение и герасимовские звенья2.

Однако чаще всего деятельность властей на местах ограничивалась лишь организационными мероприятиями по составлению совместно с правлениями колхозов рабочих планов и распределению материально-технических средств между крестьянами. В большинстве хозяйств существенных сдвигов в установлении оплаты по результатам труда достигнуто не было.

Положение особенно изменилось, когда в 1950 г. в центральной газете «Правда» была опубликована статья И.В. Сталина «Против извращений в организации труда в колхозах». В ней осуждалось широкое распространение звеньевой системы, рекомендовалось повсеместно осуществить переход к бригадной форме организации труда в соответствии с Уставом сельхозартели. Главным аргументом в предлагаемой реорганизации ставилось повышение технического оснащения сельского хозяйства3.

Иркутский обком ВКП(б), обсудив в марте 1950 г. статью И.В. Сталина, направил усилия местных хозяйственных органов принять меры к укреплению производственной бригады. Звенья рекомендовалось организовывать только на производстве технических, овощных и некоторых других пропашных культур, производство которых было недостаточно механизировано4. В результате на местах стали проводиться мероприятия по ликвидации звеньев, хорошо зарекомендовавших себя в применении индивидуальной и мелкогрупповой сдельщины. Трудовые коллективы со сложившимися традициями распускались или вливались в состав производственных бригад.

Такая установка руководства страны того времени едва ли была обоснована. Уровень технического оснащения сельского хозяйства не был настолько высок, чтобы обеспечить полностью потребности сельского хозяйства в механизации полеводства и, особенно, животноводства. Универсальное применение одной формы производства на огромной территории страны не стало решающим фактором в повышении производственных показателей. Тем не менее, это стало господствовавшей тенденцией вплоть до конца исследуемого нами периода5.

Решения центральных органов власти, касающиеся организации и оплаты труда в сельском хозяйстве, не сопровождались созданием условий для развития и совершенствования экономических методов хозяйствования на деле. Перестройка организации и внедрение передовых методов оплаты труда не были осуществлены в рамках административно-командной системы. Средством повышения производительности труда были избраны административные меры. Примером тому может служить Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы страны лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный и паразитический образ жизни»1. В связи с решениями центральных органов местные власти направили свою деятельность на укрепление коллективов путем ужесточения дисциплинарных мер воздействия.

Улучшение условий труда было связано с уровнем развития экономики и материально-технической базы страны. В первое послевоенное десятилетие органы власти Байкальского региона обращали внимание на внедрение новой техники и более эффективное использование имевшихся технических средств. Решая проблему ликвидации ручного труда в сельском хозяйстве, они обобщали и распространяли передовой опыт обслуживания средств механизации. Причиной, снижающей экономическую эффективность использования техники, была слабая ремонтная база МТС. Ремонт производился в примитивных мастерских, качество работ в результате недостатка запчастей и необходимых деталей было низким. Невысоким являлся и уровень образования и квалификации у работников машинно-тракторных станций. На конец 1953 г. в Иркутской области только 17 заведующих ремонтными мастерскими из 71, или 23,9%, имели высшее образование2.

Особенно отставала механизация трудоемких процессов в животноводстве. В колхозах не хватало даже простейших приспособлений для облегчения труда животновода – кормозапарников, жмыходробилок, не было водопроводов, а также внутрифермерского транспорта. Низким оставался уровень механизации на производстве кормов. Например, в 1948 г. в Иркутской области удельный вес МТС в уборке естественных сенокосов составил 0,2%3.

Огромное значение для улучшения условий труда и жизни тружеников колхозного производства имели меры по электрификации колхозной деревни. Положительным в развитии сельской электрификации в первые послевоенные годы в Байкальском регионе было поощрение строительства малых ГЭС. Мелкие электростанции были экологически чистыми, практичны в применении даже в небольших хозяйствах. Работая автономно, во время аварии они могли отключаться без ущерба для всей сети при единой энергосистеме. Но колхозы не имели средств для их активного строительства. Сооружение только одной гидроэлектростанции обходилось в 150-200 тыс. руб. Финансовые затруднения приводили к тому, что строительство затягивалось, а вложенные капиталы омертвлялись1. Промышленность так и не наладила широкий выпуск оборудования для оснащения малых ГЭС.

Низкая уровень механизации труда без материального поощрения вызывали заметную неудовлетворенность сельских тружеников. Появились апатия, безразличие, стремление перейти на другую работу, не связанную с сельским хозяйством. Все это вело к распространению мнения о непрестижности труда полевода, животновода. Недооценка роли социального в деятельности сельского труженика способствовала снижению производительности труда в отрасли.

^ В третьем параграфе исследуется уровень жизни сельского населения. Наибольшее влияние на уровень жизни колхозного крестьянства оказывали налоговая система, характер распределительной системы, меры материального стимулирования и личное подсобное хозяйство.

Жизненный уровень сельских тружеников в исследуемый период во многом определялся налоговой политикой государства в отношении деревни. Так, крестьянство облагалось сельскохозяйственным налогом. Если в 1940 г. сумма налогов на средний колхозный двор (одна корова, две овцы, одна свинья, 15 соток под картофель, 5 соток – под овощи) составляла 112 р., то к 1951 г., если не учитывать различных льготников, реальный сбор достигал порой 1,5 тыс. р. со двора2. Другие налоги и сборы увеличились с 12,4 до 25 руб. (самообложение, гарнцевый сбор)3. Наряду с сельскими налогами колхозники выплачивали суммы и по другим налогам.

Если сопоставить рост налогов за указанные годы с ростом доходов крестьян и ценами на колхозных рынках на сельскохозяйственную продукцию, которые снижались в послевоенный период под влиянием снижения розничных цен, то нельзя не видеть, что налоговая политика в отношении крестьянства носила явно экономически неоправданный характер. Подавляющее большинство крестьян не имело излишков продукции. В таком обширном регионе, как Байкальский, учитывая удаленность населенных пунктов от городов, большая часть крестьянства не имела возможности реализовывать свою продукцию по рыночным ценам. Они были вынуждены расплачиваться с государством натуральной продукцией или уступать ее различным перекупщикам-спекулянтам по низким ценам.

Только после Сентябрьского (1953 г.) пленума ЦК КПСС был принят новый закон о сельскохозяйственном налоге. Согласно ему, обложение доходов колхозников и другого населения, занимавшегося сельским хозяйством, производилось только по твердым ставкам с одной сотой гектара земельной площади, независимо от того, какими сельскохозяйственными культурами был занят приусадебный участок. Наряду с уменьшением суммы налога в 1953 г. полностью снимались оставшиеся недоимки по сельскохозяйственному налогу за предыдущие годы. Вместе с тем, новый закон по-прежнему исходил из того, что главной силой колхозов должно было являться их общественное хозяйство. На этом основании новый закон о сельскохозяйственном налоге предусматривал, что для хозяйств колхозников, в которых отдельные члены семьи без уважительных причин не вырабатывали установленного минимума трудодней, исчисление налога производилось с повышением на 50%1.

Таким образом, в первое послевоенное десятилетие не произошло существенного повышения материального благосостояния сельских тружеников. Обеспечивая выполнение и перевыполнение напряженных планов поставок сельскохозяйственной продукции, они получали от общественного хозяйства плату, отнюдь не эквивалентную вложенному труду.

^ Во второй главе исследуется «Развитие социальной инфраструктуры сельских районов Байкальского региона».

В первом параграфе второй главы анализируются наиболее важные составляющие социально-бытовой инфраструктуры сельских районов: здравоохранение, жилищное строительство, торговое обслуживание. Именно они в наибольшей степени обуславливали условия жизни колхозной деревни в Байкальском регионе.

Исследование этих составляющих социально-бытовой сферы показало, за годы послевоенного десятилетия показатели социального развития деревни значительно улучшились. В отдельных хозяйствах активно велось жилищное строительство, улучшилось общее санитарное состояние сел. В деле жилищного строительства на селе, а также торгового обслуживания сельского населения были сделаны шаги по развитию производств, выпускавших товары народного потребления и строительные материалы для обеспечения программ жилищного строительства. Для улучшения медицинского обслуживания населения была проведена реорганизация лечебной и амбулаторно-поликлинической сети.

Однако в решении важнейших вопросов в сфере жизни крестьян Байкальского региона оставалось много проблем. В рассматриваемый период социальные вопросы в комплексе были лишь поставлены. Их осуществление на практике осложнялось тем, что органы власти на местах в первую очередь направляли свои усилия на решение производственных вопросов. Так, в области медицинского обслуживания сельского населения Байкальского региона на протяжении всего послевоенного десятилетия в ощущалась острая нужда в основных врачебных специалистах. Во многих районах большие расстояния между сельскими населенными пунктами делали обслуживание сельского населения врачебной помощью без наличия автотранспорта совершенно невозможным. Например, в Братском районе Иркутской области на всем его протяжении (площадь – 28720 кв. км) имелось две районные больницы – Братская и Заярская, две участковые больницы – Кобляковская и Шамановская, а также Подъеланская врачебная амбулатория. Врач же на периферии имелся лишь в Шамановской больнице1. Примерно такая же ситуация была характерна и для Слюдянского района, где даже поселок Култук в 11 км с численностью в 8000 населения обслуживался амбулаторией с одним врачом и тремя фельдшерами, а один из 4-х колхозов находился на далеком расстоянии 150 км при радиусе 40 км2. Такая большая площадь районов делала обслуживание сельского населения врачебной помощью без наличия автотранспорта совершенно невозможным. Попутный автотранспорт имелся не всегда, и срочные вызовы приходилось обслуживать с большим опозданием, что часто приводило к тяжелым последствиям. Отсутствие автотранспорта крайне затрудняло работу по проведению диспансеризации сельского населения. Врач, имея и без того значительную нагрузку, вынужден был терять несколько дней, чтобы найти попутный транспорт.

В области жилищно-коммунального хозяйства задача строительства производственных построек, бытового устройства в колхозах и жилищного строительства в деревне на протяжении всего послевоенного десятилетия догматически противопоставлялась производственным задачам колхозов и фактически снималась с повестки дня. Так, например, за 1949 г. всего было построено в сельской местности Прибайкалья – 469 жилых домов (изб, хат). Причем колхозникам из них принадлежало 182 дома, тогда как рабочим, служащим и некооперированным кустарям – 2863. А по данным на 1953 г. жилые дома не строились колхозниками в Нижне-Илимском районе. Так, из 20 построенных домов 15 находились в Райцентре, и только 5 – в селе Шестаково. Не производилось строительство жилых домов в сельской местности в 1953 г. и по Казачинско-Ленскому району4. И даже к концу исследуемого нами периода (по состоянию на март 1956 г.) многие районы Байкальского региона не занимались работой по благоустройству населенных пунктов, в первую очередь, сельских. Дома многих колхозников и надворные постройки длительное время не ремонтировались. Застройка сел велась без плана. Не принималось мер к производству местных строительных материалов5. Противопоставление колхозного производства жилищному строительству приводила к роспуску во многих местах строительных бригад в колхозах, к ликвидации колхозных и межколхозных предприятий по производству строительных материалов, к пренебрежительному отношению к вопросам благоустройства колхозного села, что в свою очередь, являлось одной из причин массового отлива населения из деревни.

В вопросах торгового обслуживания сельского населения Байкальского региона значительного улучшения не произошло. Положительным в послевоенный период было поощрение развития кооперации. Но при существующей системе заготовок сельскохозяйственной продукции она оставалась без ресурсов. Развитие кооперацией собственных подсобных хозяйств не получило широкого распространения в результате тяжелого финансового положения. На протяжении всего исследуемого нами периода в сельской местности Байкальского региона даже на каждый сельский совет не приходилось одного предприятия общественного питания1. И хотя для начала 1950-х гг. был характерен существенный рост потребительской кооперации, давшей толчок расширению торговли на селе, росту покупок сельским населением непродовольственных промышленных товаров, все же спрос по ряду товаров к середине 1950-х гг. оставался еще далеко не удовлетворенным. Сократился удельный вес продовольственных товаров в сельском товарообороте. Так, в 1955 г. Иркутский Облпотребсоюз через свою торговую сеть продал сахара и кондитерских изделий меньше, чем в 1954 г., на 15 млн. рублей, крупы – на 0,4 млн. рублей, мяса – на 0,7 млн. рублей, масла растительного – на 0,4 млн. руб.2 Особенно медленно расширялась торговля книгами в сельской местности, являвшаяся одним из самых отсталых участков работы потребительской кооперации.

^ Во втором параграфе второй главы исследуются основные тенденции в развитии социально-культурной сферы.

В первое послевоенное десятилетие в области культурного строительства органы власти Байкальского региона направили свои усилия на расширение сети общеобразовательных школ и учреждений культуры. Власти региона в целом достигли в этой работе определенных результатов.

В то же время преждевременным было в тот период ставить вопрос о комплексном решении проблемы культурного обслуживания сельских тружеников. Например, в области образования и школьного строительства на селе за первое послевоенное десятилетие органы власти Байкальского региона так и не смогли решить главную проблему – осуществление всеобуча. Это было вызвано объективными причинами. В колхозах не хватало рабочих рук. Поэтому в ответственные периоды сельскохозяйственных кампаний к работе привлекались все колхозники, и, в первую очередь, молодежь. В зимний период трактористы большую часть находились в МТС, участвуя в ремонте техники. Часть молодежи в послевоенный период перешла на работу в промышленные предприятия и там закончила школы фабрично-заводского обучения. Но другая часть молодежи, оставшаяся в деревне, так и не смогла получить образование3. Сельские школы в Иркутской области во многом продолжали зависеть от экономического положения колхозов. Отстающие хозяйства в тот период не могли выделять необходимые средства на проведение строительства и ремонта школ и интернатов, создавать условия для улучшения материально-бытового положения учителей. В результате, например, в Братском районе по данным на 1950-1954 гг. школы испытывали острую нужду в учебно-наглядных пособиях, пополнении книжного фонда библиотек. Между тем более половины денежных средств, отпущенных на эти цели, израсходовано не было. Оставляли желать лучшего подбор и воспитание руководящих и педагогических кадров. Так, 44 руководящих должности были укомплектованы лицами, не имевшими соответствующего образования и опыта работы. В 5-7 классах средних и семилетних школ работало свыше 40 учителей без необходимого образования. В аппарате районо не было ни одного инспектора1. В Бурят-Монгольской АССР также не было реальных возможностей по созданию благоприятных условий для осуществления семилетнего обучения и принятия мер по дальнейшему расширению среднего образования в сельской местности республики. Так, в 9 аймаках республики имелось только по одной средней школе в аймачных центрах, а фонд школьных помещений при МТС и крупных колхозах не позволял существовавшие семилетние школы, размещенные в зданиях бывших начальных школ, реорганизовать в средние. В школах ряда аймаков Бурят-Монгольской АССР: Торейского, Мухоршибирского и Прибайкальского – не был организован подвоз детей, живших далеко от школы, а также созданы фонды всеобуча и нормальные условия для интернатов. В результате даже к концу исследуемого нами периода в школах республики успеваемость учащихся была крайне низкой, и насчитывалось множество второгодников. Так, за 1951-1954 гг. успеваемость в школах Бурят-Монгольской АССР колебалась от 80 до 82%. Ежегодно на второй год оставалось 14-15 тыс. учащихся, многие из которых не являлись в школу к началу учебного года2. Другой важной причиной слабого уровня выполнения программы всеобуча был ежегодный большой отсев и недохват учащихся в отдаленных и горных районах: Окинском, Закаменском, Баргузинском, Торейском, Курумканском, Еравнинском и др. В результате многие учащиеся школ названных районов, родители которых работали на дальних животноводческих гуртах и бригадах (в среднем 50-60 км), часто опаздывали на занятия, пропускали уроки или просто выбывали из школ ввиду отдаленности от них и отсутствия интернатов.

Одна из главных социальных проблем колхозного крестьянства первого послевоенного десятилетия касалась наличия детских учреждений (садов и яслей) в колхозах Байкальского региона. В первые послевоенные годы по детским учреждениям в существенном развертывании нуждалась сеть постоянных детских яслей и молочных кухонь. Например, такая картина наблюдалась в Бурят-Монгольской АССР в результате отсутствия помещений в некоторых аймаках (Иволгинский, Бичурский). Средняя работа ясельной койки составляла 227 дней, процент занятости ясельных мест в республике был равен 82,4, из них: в городской местности – 85,5, а в сельской – 78. Из числа детей, посещавших ясли, дети, переросшие ясельный возраст, составляли 17,7%. При этом в городских яслях их насчитывалось 14,7%, а в сельских – 22,4%1. По данным на 1950 г., например, в Тулунском районе Иркутской области в 1950 г. по сезонной ясельной сети было открыто 30 точек колхозных сезонных ясель на 560 мест2. А в Эхирит-Булагатском районе отсутствие большого количества детских яслей в 1950-1951 гг. дало большое количество женщин, не выработавших минимума трудодней. Так, например, в колхозе «Верный путь» 10 женщин в 1951 г. не выработали ни одного трудодня3. Не произошло существенных сдвигов в деле строительства детских учреждений в колхозах Иркутской области и к середине 1950-х гг. Так, за 1952-1955 гг. в колхозах Иркутской области было построено 25 помещений для детских садов. В большинстве районов области: Иркутско-сельском, Качугском, Тыретском, Боханском, Нукутском, Черемховском – не было ни одного стационарного детского сада. В результате отсутствия дошкольных учреждений значительная часть женщин-колхозниц почти не участвовала в колхозном производстве. Около 300 детских садов Прибайкалья не имели типовых зданий, были размещены в приспособленных помещениях. План капитальных вложений строительства детских садов из года в год срывался. Так, в 1954 г. не было построено 26 детских садов на 1175 мест, план капитальных вложений оказался выполнен только на 50%; за 4 месяца 1955 г. – на 14,8%4. Многие дошкольные учреждения области и, прежде всего, колхозные не имели необходимого оборудования, мягкого инвентаря, игрушек, учебно-наглядных пособий, музыкальных инструментов, оборудованных участков для проведения игр на воздухе.

Что касается деятельности учреждений культуры в сельской местности, то здесь местные власти не смогли преодолеть одностороннего подхода и активизировали их работу только в ответственные периоды сельскохозяйственных работ, не способствовали созданию стабильных активов вокруг клубов и изб-читален, а работники этих учреждений не могли своими силами решить все проблемы, стоявшие перед культурно-просветительными учреждениями. Многие из них имели низкий уровень подготовки. Рост числа учреждений культуры не удовлетворял потребностей сельских тружеников. Далеко не в каждом колхозе была своя библиотека, клуб. Не хватало киноустановок, поэтому в отдельных хозяйствах фильмы не демонстрировались по 2-3 месяца.

На рубеже 1940-х –1950-х гг. на культурные нужды по колхозам Иркутской области было отчислено 2901 тыс. руб. или 1,9% ввиду существенного перераспределения средств в пользу города. Многие культурно-просветительные и бытовые учреждения находились в совершенно неприспособленных помещениях.

За первое послевоенное десятилетие число библиотек возросло в городах Бурят-Монгольской АССР в 2,2 раза, на селе – в 1,5 раза. Количество книг в них увеличилось, соответственно, в 3,1 и 4,7 раза1. Однако рост книг в библиотеках сельской местности республики в целом еще не означал их увеличение по каждой библиотеке в отдельности. В целом, в 1945 г. по городу на одну библиотеку приходилось в среднем 9,6 тыс. книг, тогда как по селу – 0,9 тыс., а в 1955 г. – 13,7 и 3 тыс. книг2.

Кинообслуживанием сельского населения Байкальского региона в исследуемый период осуществлялось с большими перебоями. Часто кинофильмы лежали на складах районных почтовых отделений, в пакгаузах железной дороги. В среднем картина демонстрировалась лишь 6-7 дней в месяц, остальное время она находилась в пути, в ремонте, на складах. Во многих селах региона, особенно отдаленных, кинокартины не демонстрировались целыми месяцами. А такие распространенные по тем временам фильмы, как «Судьба Марины», «Свадьба с приданым», «Калиновая роща» и другие, многие крестьяне вообще не видели3. С начала 1950-х гг. ситуация с кинообслуживанием колхозного крестьянства стала улучшаться. В 1955 г. в Б-М АССР в сельской местности было проведено в 2,5 раза больше киносеансов по сравнению с 1950 г., а число обслуживаемых зрителей выросло в 3,2 раза4.

Примерно то же самое было характерно и в отношении телефонизации колхозов Байкальского региона в исследуемый период. Если в 1941 г. в Иркутской области было телефонизировано 100 колхозов из 1373, то в 1958 г. здесь насчитывалось 409 телефонизированных колхозов5. Учитывая, что всего к середине 1950-х гг. в Иркутской области насчитывалось 975 колхозов, получается: свыше половины колхозов области к концу исследуемого нами периода оставалось без телефонной связи. В БМ АССР в середине 1950-х гг. 81,7% сельских советов имели связь с районными центрами.

Таким образом, в результате остаточного финансирования социальной сферы села наметилось существенное отставание последнего в развитии социально-культурной сферы от города.

В заключении делается следующий вывод. Передовая практика хозяйствования показывает, что противоречия возникают чаще всего на стыке экономических и социальных целей развития агропромышленного комплекса. Умелый учет и оптимальное сочетание этих целей позволяют успешно решать все вопросы, возникающие в ходе развития и становления АПК. Преувеличение хотя бы одной цели объективно ведет к усилению противоречий. Так, например, выделение приоритета экономических целей перед социальными (остаточный принцип в развитии села) привело к серьезным диспропорциям в социальном развитии деревни, что, в конечном счете, вызвало экономический застой. Экономические и социальные цели находятся в объективной диалектической взаимозависимости и взаимообусловленности. И если эта диалектика не нарушается (как правило, в результате некомпетентного вмешательства человека), то противоречия разрешаются и становятся двигателем развития экономики агропромышленного комплекса. В противном случае, как показывает исторический опыт, все мероприятия на селе оборачиваются хроническим отставанием сельского хозяйства от потребностей общества, угрозой продовольственной зависимости страны от экономики других стран, а также игнорированием ее природно-аграрного потенциала, экологическими нарушениями, резкой социальной дифференциацией и бедностью населения, потерей им собственных корней и перспектив. Одним словом, даже при самых разумных усилиях в сельском хозяйстве невозможно отдельно, в отрыве от остального, решить задачу создания эффективного сельскохозяйственного производства. Решается она только тогда, когда есть ориентация на более высокую цель – превращение российской деревни в благоприятную среду для воспроизводства нации и культуры, в надежную опору российской государственности.


Основные положения диссертации выполнены в следующих работах:


^ Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ:


  1. Миронов Р.Б. Административная политика Советского государства в отношении колхозной деревни в первые послевоенные годы (1946-1948 годы) (на материале Прибайкалья)/Р.Б. Миронов//Известия ИГЭА. – 2006. – №6. – С. 29-31.

  2. Миронов Р.Б. Жилищно-коммунальное строительство в сельской местности Прибайкалья (1945-1956 гг.)/Р.Б. Миронов//Вестник Бурятского государственного университета. – 2010. – №7. – С. 34-37.

Другие публикации:

  1. Миронов Р.Б. Проблемы электрификации сельской местности Иркутской области в середине 1940-х гг./ Р.Б. Миронов//Иркутский историко-экономический ежегодник: 2005. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2005. – С. 165-168.

  2. Миронов Р.Б. Рецензия на монографию: Милохин Д.В., Сметанин А.Ф. Коми колхозная деревня в послевоенные годы (1946-1958 гг.). – М., Наука, 2005/Р.Б. Миронов//Историко-экономические исследования: 2005.

  3. Миронов Р.Б. Состояние кинообслуживания сельского населения Иркутской области в конце 1940-х гг. (на примере Зиминского района)/Р.Б. Миронов//Иркутский историко-экономический ежегодник: 2006. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2006. – С. 247-249.

  4. Миронов Р.Б. Динамика текучести колхозных кадров Иркутской области к концу Великой Отечественной войны (на примере Аларского района)/Р.Б. Миронов//Социально-политические проблемы регионов Сибири: сборник научных трудов. – Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2006. – С. 116-120.

  5. Миронов Р.Б. Социально-экономическое и культурное положение тофов и эвенков Тофаларского и Катангского районов Иркутской области в 1940-е гг./Р.Б. Миронов//Иркутский историко-экономический ежегодник: 2007. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2007. – С. 272-274.

  6. Миронов Р.Б. Состояние переселенческого движения в колхозы Бурятии в середине 1950-х гг./Р.Б. Миронов//Интеллектуальные и материальные ресурсы Сибири: Материалы регион. научно-практ. конф. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2007. – С. 59-64.

  7. Миронов Р.Б. Подготовка руководящих кадров для колхозов Иркутской области (конец 1940-х – начало 1950-х гг.)/Р.Б. Миронов//Исследования молодых ученых: межвуз. сб. Вып. 11. – Улан-Удэ: Изд.-полигр. комплекс ФГОУ ВПО ВСГАКИ, 2008. – С. 161-164.

  8. Миронов Р.Б. Состояние рабочей силы в колхозах Прибайкалья на рубеже 1940-х – 1950-х гг./Р.Б. Миронов//Иркутский историко-экономический ежегодник: 2008. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2008. – С. 212-218.

  9. Миронов Р.Б. Развитие сети сельских детских учреждений в Приангарье в первой половине 1950-х гг./Р.Б. Миронов//Иркутский историко-экономический ежегодник: 2009. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2009. – С. 192-194.

    godovoj-kalendarnij-uchebnij-grafik-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
    godovoj-konkurs-resheniya-zadach-cel-dannogo-konkursa.html
    godovoj-otchet-2006-sovet-direktorov-oao-centralnij-sovet-po-turizmu-i-otdihu-holding-predsedatel-soveta-direktorov.html
    godovoj-otchet-2008-soderzhanie-klyuchevie-pokazateli-deyatelnosti-v-2008-godu-4-stranica-2.html
    godovoj-otchet-2009-soderzhanie-klyuchevie-pokazateli-deyatelnosti-v-2009-godu-4-stranica-11.html
    godovoj-otchet-2010-oao-pk-elkabank-soderzhanie.html
  10. thescience.bystrickaya.ru/i-opit-perevod-v-istorii-civilizacii-prolog-slava-popugayu-glava-pochemu-istoriya-perevoda-prerivista-vo-vremeni-i-v-prostranstve.html
  11. bukva.bystrickaya.ru/mishlenie-kak-predmet-izucheniya-logiki.html
  12. urok.bystrickaya.ru/primechaniya-dlya-uchastnikov-uvedomlenie-o-provedenii-zaprosa-predlozhenij-012012pr-zp.html
  13. vospitanie.bystrickaya.ru/vvedenie-zadachi-izucheniya-disciplini-1-izuchenie-anatomo-fiziologicheskih-osobennostej-zubov-parodonta-i-slizistoj.html
  14. books.bystrickaya.ru/dokumenta-stranica-4.html
  15. zanyatie.bystrickaya.ru/obzor-razyasnenij-fpa-rf-vestnik-advokatskoj-palati-irkutskoj-oblasti-15-2007.html
  16. urok.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-k-kursu-literaturi-v-7-klasse-po-uchebniku.html
  17. predmet.bystrickaya.ru/socialno-psihologicheskie-formi-odinochestva-v-istoricheskom-aspekte-v-socialnoj-rabote.html
  18. grade.bystrickaya.ru/naiditsch-arkadij-2684-le-quang-liem-2681sparkassen-gm-dortmund-ger-07222010round-7-kommentiruet-vasilij-lebedev.html
  19. tetrad.bystrickaya.ru/uprazhneniya-charodej.html
  20. doklad.bystrickaya.ru/uchebno-tematicheskij-plan-cikla-perepodgotovki-obshego-usovershenstvovaniya-po-specialnosti-nevrologiya.html
  21. college.bystrickaya.ru/29-perechen-uslug-kotorie-yavlyayutsya-neobhodimimi-i-obyazatelnimi-dlya-predostavleniya-gosudarstvennoj-uslugi.html
  22. reading.bystrickaya.ru/matveevskij-rajon.html
  23. literatura.bystrickaya.ru/sergej-mihajlovich-solovev-stranica-95.html
  24. institut.bystrickaya.ru/uchebnij-plan-analiz-finansovogo-sostoyaniya-predpriyatiya-po-specialnosti-080502-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-cel.html
  25. urok.bystrickaya.ru/pravitelstvo-moskvi-postanovlenie-ot-8-noyabrya-2005-g-n-866-pp-o-funkcionirovanii-edinoj-sistemi-ekologicheskogo-monitoringa-goroda-moskvi-i-prakticheskom-ispolzovanii-dannih-ekologicheskogo-monitoringa-stranica-9.html
  26. prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-v-teatre.html
  27. prepodavatel.bystrickaya.ru/teatr-zhestokosti-vtoroj-manifest-antonen-arto-manifesti-dramaturgiya-lekcii-filosofiya-teatra-simpozium-sankt-peterburg.html
  28. report.bystrickaya.ru/integrirovannie-sistemi-proektirovaniya-i-upravleniya.html
  29. ucheba.bystrickaya.ru/prilozhenie-5-metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-kursovoj-raboti-dlya-studentov-vseh-form-obucheniya.html
  30. composition.bystrickaya.ru/polozhenie-o-kraevom-smotre-konkurse-uchebnih-metodicheskih-didakticheskih-sredstv-obucheniya.html
  31. lektsiya.bystrickaya.ru/programma-obucheniya-studentov-sullabus-kriminologiya-dlya-specialnosti-050301-yurisprudenciya-forma-obucheniya-dnevnaya-vsego-2-kredita.html
  32. desk.bystrickaya.ru/peregruzki-v-aviacii.html
  33. lecture.bystrickaya.ru/bazovij-kurs-msfo-chast1-dipifr.html
  34. kontrolnaya.bystrickaya.ru/protoslavyanskij-pragermanskij-prabaltijskij-praitalijskij.html
  35. learn.bystrickaya.ru/geografiya-pochv-s-osnovami-pochvovedeniya-napravlenie-podgotovki-bakalavrov-050100-62-pedagogicheskoe-obrazovanie.html
  36. crib.bystrickaya.ru/istoriya-voprosa-predlagaemaya-chitatelyu-kniga-predstavlyaet-soboj-perevodi-publikacij-i-dokumentov-otrazhayushih-po.html
  37. literature.bystrickaya.ru/ekonomicheskie-i-politicheskie-predposilki-feodalnoj-razdroblennosti.html
  38. doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-teoriya-upravleniya-kod-i-nazvanie-disciplini-po-uchebnomu-planu-specialnosti-stranica-2.html
  39. uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-chislennie-metodi-modelirovaniya-processov-i-apparatov-pt-cikl.html
  40. studies.bystrickaya.ru/amortizaciya-osnovnih-fondov-metodi-amortizacii-sopostavitelnij-raschet-amortizacionnih-otchislenij-razlichnimi-metodami.html
  41. lektsiya.bystrickaya.ru/posobie-rostov-na-donu-udk-50075-8-bbk-20ya73-ktk-100-s-13-stranica-32.html
  42. reading.bystrickaya.ru/matematika-resursi-seti-internet-dlya-pedagogov-i-uchashihsya-annotirovannij-katalog-obrazovatelnih-resursov-seti-internet.html
  43. bukva.bystrickaya.ru/razdel-socialnaya-pedagogika-programma-disciplini-pedagogika-dlya-specialnosti-050716-65-specialnaya-psihologiya.html
  44. znaniya.bystrickaya.ru/razvitie-psihologii-v-rossii-zadachi-istorii-psihologii-glava-ii-antichnaya-psihologiya-obshij-ocherk-razvitiya-antichnoj.html
© bystrickaya.ru
Мобильный рефератник - для мобильных людей.