.RU

Глава седьмая Ушат холодной воды - Екатерина Вильмонт


^ Глава седьмая Ушат холодной воды
Улица из дома не видна, так все заросло. Поэтому когда за воротами раздался сигнал, я вскочила.

– Юра, поди встреть гостя! – распорядилась Мальвина.

– Нет, я сама!

– Открой ему ворота! – крикнула вслед бабушка.

У ворот стоял черный «лендровер», а возле него мужчина, и самом деле неотразимый! Сразу видно, звезда! Он ошеломленно смотрел на меня.

– Шадрина, это ты?

– Не узнал, Костик?

– Охренеть! Какая ты стала… Охренеть!

– Выразительно! – засмеялась я. – Но ты просто вырвал у меня это слово! Мне тоже при виде тебя захотелось воскликнуть: охренеть!

И вдруг на его лице отразилось блаженство.

– Ой, Динка! – И он без лишних слов сгреб меня в охапку, прижал к себе и прошептал: – Я всегда говорил, мы с тобой охренительные ребята! – И он слегка подбросил меня в воздух.

– Молодой человек, осторожнее, не уроните мою дочь!

– О, простите, я не видел… Здравствуйте!

– Добрый день, прошу, заезжайте на участок.

Костя вопросительно глянул на меня, а я едва заметно покачала головой.

– Простите, Юрий Денисович, но время поджимает, я боюсь не успеть.

– Ну хоть чашку чаю выпьете?

– Благодарю, но я только что от стола и не в силах… К тому же…

– Жаль, но поздороваться с Дининой бабушкой вы должны. Она нам не простит…

– Да, да, разумеется…

Костя блестяще демонстрировал хорошие манеры. Поднялся на веранду, поцеловал Мальвине ручку, потрепал по волосам Дениску, который, впрочем, не проявил к нему ни малейшего интереса, но пить чай категорически отказался.

– Дина, надеюсь, мы еще увидимся? Ты просто обязана еще приехать сюда, мы приготовим хороший обед, посидим по-человечески, без спешки… – говорила Мальвина светским тоном. – Наконец, я хочу подарить тебе свою книгу о Малере…

– Спасибо, непременно, как же иначе… – отвечала я.

Мы с ней расцеловались, Костя еще раз приложился к ручке, она поцеловала его в лоб, все как в лучших домах, а отец с Дениской пошли проводить меня до машины.

– Динь-Динь, у вас что-то произошло с бабушкой? Не обращай внимания, все-таки возраст… Она и раньше бывала бестактной, а с годами… Знаешь, есть даже такой медицинский термин – старческое усиление характера… – тихо сказал отец.

– Не волнуйся, папа, все нормально. Я позвоню.

Он обнял меня, расцеловал, а Костя предупредительно открыл передо мной дверцу «лендровера».

– Уезжаешь? – спросил вдруг Дениска.

– Уезжаю, брат. Но мы еще увидимся!

– Пока! Пап, пошли доиграем!

Машина тронулась. Отец картинно помахал мне вслед, а когда мы свернули за угол, Костя вдруг затормозил:

– Ну все, Шадрина! Демонстрация хороших манер закончилась! Привет, чувиха! – И он сильно хлопнул меня по плечу.

– Иванишин, ты больной? – поморщилась я.

– Пойдешь Бобсону жаловаться?

– Я, Иванишин, доносами не занимаюсь, у меня другое оружие против таких дураков! – И я ущипнула его за руку.

– Ай, больно!

И мы оба начали хохотать как сумасшедшие, когда-то такие сценки часто разыгрывались между нами.

– А Бобсона уже нет, – с грустью сказал вдруг Костя.

Бобсоном мы звали нашего директора, Бориса Исаевича Бергсона, добрейшей души человека, но страшного крикуна.

– Мне Тоська сказала, что теперь директор Керосинка. А как ты меня нашел? Через Тоську?

– Конечно. Но, кажется, я появился вовремя, да?

– Не то слово.

– У вас там напряженно было, я сразу просек… Но твой папаша гигант. Такой маленький сын в его возрасте…

– И он еще ходит налево!

– Молодец! Ох, Динка, о чем мы говорим! Ерунда какая-то. Дай я на тебя посмотрю. Ты здорово изменилась.

– И ты тоже. Но ты к лучшему!

– И ты! Ты в сто раз интереснее той Льдинки… Помнишь, я тебя звал Льдинкой?

– Нет, не помню.

– Естественно, ты ж не обращала на меня внимания, а я умирал от любви… И от ревности.

– К кому?

– Ну ты же была как ненормальная влюблена в какого-то старика, я один раз выследил тебя, видел, как ты села к нему в машину и вы стали целоваться… А я проколол ему колесо… Динка, Динка, неужели это ты?

В этот момент мимо с грохотом пронеслись два мотоцикла и вывели нас из счастливого оцепенения.

– Ну, куда мы едем? – спросил он.

– Понятия не имею! – засмеялась я. С Костей мне было легко и хорошо.

– Наверное, следовало бы пригласить тебя куда-то поужинать, но так не хочется никого видеть… А давай поедем ко мне на дачу?

– У тебя есть дача?

– Осталась от родителей развалюшка, но с хорошим садом. Я ее в свободное время перестраиваю своими руками, хотя времени практически нет. Но там можно разжечь костер, испечь картошку… Как тебе такое романтическое предложение? Ты ничего такого не думай, в доме две комнаты… – он вдруг смутился. – А не захочешь остаться, отвезу тебя в город. Но тогда пить не будем.

– Да нет, мне необходимо выпить. Я тут три дня, а столько на меня всего обрушилось… Поехали на дачу!

Он просиял:

– Шадрина, ты клевая чувиха!

– Еще так говорят – клевая чувиха?

– Ну, нынешние школьники, вероятно, говорят как-то иначе. Но ты меня поняла?

– А как говорит твой сын?

– Мой сын учится в нашей школе, а им там прививают теперь хорошие манеры, учат говорить на правильном литературном языке, и он от этого в восторге, иной раз одергивает меня, когда слышит жаргонные словечки, так что современного жаргона от него не наберешься.

– Он у тебя красивый?

– Да.

– Покажешь фотографию?

– У меня с собой нет. Потом как-нибудь… А у тебя есть дети?

– Нет. Костя, поедем уже.

– Да-да, сейчас… Просто не могу оторваться от твоего лица. Оно такое…

– Какое? – улыбнулась я.

– Мое…

Он произнес это так проникновенно, что я вздрогнула. Он опасный, этот мой одноклассник. Ох, до чего опасный. И словно в подтверждение этой мысли он провел пальцем по моей переносице, где до сих пор сохранился маленький шрам, оставленный рулем его велосипеда. Мы учились во втором классе, когда он ни с того ни с сего взял и наехал на меня. Было много крови, слез, шуму, мама ходила в школу, возмущалась. Нос распух, я рыдала, боясь, что навеки останусь с таким уродливым носом…

– Помнишь? – спросил он.

– Еще бы! Знаешь, как больно было!

Он взял мою голову руками и осторожно подул на переносицу.

– Костя!

– Нет-нет, ничего… – слегка смутился он. – Ну, едем, Шадрина! Ты что пьешь?

– Ну, к печеной картошке лучше водки ничего не придумано. А еще я знаешь чего хочу?

– Ну?

– Квасу!

– Квасной патриотизм взыграл?

– Нет, я просто вспомнила…

– Как я принес тебе бидон квасу, когда ты болела?

– Да! Было так жарко, хотелось пить…

– Я тогда весь район обегал, насилу нашел и простоял почти час в очереди… Это было классе в девятом, да?

– Кажется…

– Тронут, что ты это помнишь. Значит, не зря старался.

Я понимала – нельзя, нельзя в это углубляться, опасно. Он слишком хорош, просто невероятно хорош, и от него исходит такое мужское обаяние, что очень легко совсем потерять голову, да я, кажется, уже ее потеряла, раз еду к нему на дачу… Надо попытаться по крайней мере сбить его с лирического настроя.

– Костя, а ты с кем-то из наших поддерживаешь отношения?

– Постоянно только с Надькой Коваль. Она гримером у нас в театре. У нее трое детей. Три пацана, погодки.

– Надо же! А муж кто?

– О, муж у нее знаменитый парикмахер, хороший мужик, только иногда уходит в запой. Но нечасто. А еще с Венькой Гордоном общаюсь. Он, правда, живет в Иерусалиме, но бывает в Москве, и я у него бывал. Ну и, разумеется, Тоська Бах! Она ходит на все мои премьеры, и у меня такое ощущение, что всякий раз с новым спутником. Но она милая, хоть и болтушка. Вот, пожалуй, и все… Да, помнишь Витька Дубова? Он года два назад умер…

– Что-то я такого не помню.

– Как ты можешь его не помнить? Высоченный такой, худющий. Мы еще звали его «Вишневый зад»?

– Погоди, погоди, «Вишневый зад», что-то припоминаю… У него штаны были вишневые, да?

– Ага, вельветовые, вспомнила? Так вот, умер от инфаркта. В одночасье. А добился многого, банкиром стал. А хочешь знать, как сегодня все вышло? Тося позвонила сообщить точное время встречи в школе, а я сказал, что не уверен, смогу ли прийти. Она развопилась, а потом как бы между прочим сказала, что Шадрина уже в Москве. Ну, тут уж я встал на уши, стребовал с нее твой телефон, можно сказать, прибег к шантажу, и буквально через две минуты мне сообщили, что спектакль сегодня отменяется. Я решил, что это знак свыше…

– А тебе не было страшно?

– Страшно?

– Ну ведь столько лет прошло…

– Для меня это не имеет значения, ты это ты.

– Но ведь я могла бог знает во что превратиться…

– У меня слабое воображение, – засмеялся он.

– Но как же это возможно для такого знаменитого актера?

– Ну, знаменитый не обязательно гениальный. Я просто хороший актер, но не гениальный, я это знаю.

– Ты странный парень.

– А не странен кто ж? – засмеялся он.

– Твоя дача далеко?

– Нет, еще минут двадцать езды. А знаешь, я как-то давал интервью по телевизору и признался тебе в любви…

– Я вчера видела повтор. Случайно наткнулась…

– Правда?

– Конечно. Меня это растрогало.

– А знаешь, почему я так сказал?

– Я думала об этом.

– И что придумала?

– Что ты этой детской любовью прикрываешься как щитом от массы напирающих на тебя баб.

– Шадрина, ты почему такая умная? – захохотал он. – Только в тот момент я защищался не от массы, а от одной, но весьма настырной… И тем не менее я сказал правду. Запомни это, Шадрина.

Дальше мы ехали молча. Внутри у меня бушевали штормы. Словно все эти эмоции ожили после многолетнего анабиоза… И дело было не только в Косте… Интересно, может человек выдержать такое в течение двух недель? А ведь есть еще Рыжий… Но он как раз успокаивал меня. Он не казался опасным, но как же он проигрывал в сравнении с Костей… К тому же у нас с ним не было ни одного общего воспоминания, кроме Барсика на ограде…

– Приехали! – объявил Костя.

Дом и вправду был старый, даже ветхий, но старания хозяина привести его в божеский вид были заметны.

– Вот мое владение! Не слишком шикарно, да? Зато смотри, какой сад. Мне все талдычат – снеси, построй новый дом, а мне не хочется, я этот люблю…

– Ты такой верный человек?

– Да, по сути, я очень верный…

– За этим должно последовать какое-то но?

– Пожалуй! – рассмеялся он.

– Не можешь хранить верность женщине?

– Просто еще не встретил ни одной, которая бы этого стоила.

– Ну и соблазнов наверняка куча?

– И соблазнов, – кивнул он. – Слушай, Шадрина, да чего же мне с тобой легко… А раньше, наоборот, было так трудно…

– Это потому что раньше ты был в меня влюблен, а теперь просто встретил школьную подругу… И потом, нам вроде как ничего друг от друга не надо…

– Фигня!

– То есть?

– Мне лично от тебя много надо! Надеюсь, и тебе…

– А картошка у тебя есть? На данный момент мне от тебя нужна только печеная картошка.

– Понял. Картошка есть, костер сейчас разожгу.

Он внимательно на меня посмотрел. И засмеялся:

– Не ври, Шадрина, ты врать никогда не умела, у тебя сразу уши краснеют, так что зря так коротко постриглась.

– Не выдумывай! – я невольно схватилась за ухо.

– Умная, умная, а попалась!

– Так есть картошка или нет?

– Конечно есть, более того, видишь этот ящик?

– Ну, вижу.

– Сам сделал специально, чтобы печь картошку, в нем она получается охренительно вкусная и негрязная. Я сейчас!

Он принес с терраски складное креслице.

– Садись, я все сам сделаю. И вот возьми, намажься, а то комары…

– Спасибо, но давай лучше я тебе помогу!

– Не надо, я в два счета!

Он опять убежал и принес мне старенький плед.

– Хочешь чего-нибудь выпить в качестве аперитива?

– Нет, спасибо.

Он быстро и ловко разжег костер.

– Динка, только имей в виду, картошка еще не скоро будет, может, съешь пока бутерброд, а?

– А с чем?

– Увидишь!

Через несколько минут он вернулся с большой тарелкой, на которой лежал наломанный лаваш, горка зелени и какие-то толстые золотые неровные колбаски.

– Что это?

– Армянский копченый сыр.

Я попробовала. Это было очень вкусно. И лаваш свежий.

– Костя, создается впечатление, что ты готовился к моему приезду, – засмеялась я.

– Просто надеялся, что согласишься приехать, вот по дороге к тебе и заскочил на рынок. Вкусно, правда?

– Очень, – ответила я с полным ртом.

Мы сидели друг против друга, ели лаваш с сыром и хохотали, вспоминая школьные шалости и глупости.

– А помнишь, Шадрина, в твое дежурство Вовка Марков перед немецким доску мылом намазал. Мы думали, на ней нельзя будет писать…

– Еще бы не помнить! Писать-то наш немец все написал, а стереть – фигушки. И в отместку заставил меня стирать… Я чуть не плакала…

– Ты вообще плакса была жуткая…

– Не ври, Иванишин!

Когда дрова прогорели, Костя закопал ящик с картошкой в золу.

– И что теперь?

– Минут через сорок будет потрясающая картошка. А я сейчас соображу что-нибудь к ней…

Он опять ушел. Было еще совсем светло, но по-вечернему свежо. Я укрылась пледом и не заметила, как уснула. Проснулась от взгляда. Передо мной на корточках сидел Костя и смотрел. В его светло-зеленых глазах мне почудились какие-то бездны. Как ни пошло это звучит, в них можно было утонуть. Казалось, этот взгляд проникает до самой печенки.

– Костя, перестань так на меня смотреть!

Он не пошевелился, не моргнул глазом.

– Костя, ты что?

– Шадрина, я в тебя влюбился!

– Вот новости! – попыталась улыбнуться я, а у самой в горле пересохло.

– Я в тебя сейчас, когда ты тут так беззастенчиво дрыхла, влюбился заново. Не в ту воображалу, а в эту женщину с прошлым. У тебя большое прошлое, Шадрина? – он говорил почти шепотом, и голос звучал ужасающе сексуально. Да, перед таким ни одна баба не устоит.

– Еще какое, чего там только не было. Даже тюрьма.

– Тюрьма? – вскинулся он. – За что?

– Да одного араба кока-колой по башке шарахнула.

– Что значит кока-колой?

– Литровой бутылкой этой отравы.

– За что? – он улыбался. Мне все-таки удалось свести разговор к шутке. Он долго хохотал, узнав о сроке моего заключения.

– А что еще криминального было в твоей жизни?

Подвоха в этом вопросе я не услышала. Видимо, слухи о знаменитой отравительнице не достигли его ушей. Но теперь могут достигнуть в любой момент… И я все ему рассказала.

– Вот скоты! Что зависть с людьми делает… Мне тоже приходилось с этим сталкиваться, и не раз, противно до ужаса…

– Ты правда ничего не знал?

– Да если б я знал, я бы тут же кинулся тебя искать, предложил бы помощь… А если надо, набил бы кому-нибудь морду…

Он сказал это так просто, что я не справилась с собой и разревелась. Почему такая простая мысль не пришла в голову моему отцу, бабке, когда до них дошли слухи… Эта мысль уже мелькала у меня сегодня. Костя, по сути, совсем чужой человек… «Я бы кинулся на помощь, если бы только знал…» А они знали и не кинулись.

– Это еще что такое? Ты чего тут сырость разводишь, Шадрина?

– Извини, это так… ерунда…

– Между прочим, картошка готова.

Мы ели картошку с маслом, солью и маринованными помидорами, пили водку, и вдруг, когда почти стемнело, запели соловьи. Как давно, как страшно давно я не слышала соловьев.

А Костя тем временем рассказывал о себе:

– Я не собирался быть актером, поступил в МВТУ, но однажды пошел с девушкой на какой-то просмотр в Дом кино. Мы сидели потом, что-то пили, вдруг ко мне подбегает какая-то заполошная тетка и спрашивает, не актер ли я. Нет, говорю, я студент МВТУ. А она начинает ломать руки, умолять меня прийти завтра на пробы для фильма о полярниках. Я чуть со смеху не помер, а она вцепилась в меня мертвой хваткой, да еще и девушка моя стала подзуживать: сходи, Костя, чем черт не шутит, вдруг звездой станешь… А тетка все нажимает: «Молодой человек, у вас лицо для экрана создано, голос богатый, такой шанс может в жизни больше не представиться…» Уговорила. Я пошел. Режиссер отнесся к моей кандидатуре весьма прохладно, но оператор заинтересовался. Фотопробы оказались классные. И я вдруг завелся. На этом заводе и кинопробы прошел. Представь себе мое удивление, когда меня утвердили на роль! Она была не главная, конечно, но все-таки. На площадке многие меня хвалили, и я решил рискнуть – подал документы в Щуку. И меня приняли! Я еще дурак был, испугался страшно, я ведь в глубине души не верил, что примут. А тут такой поворот. Отец в крик! Только что не выпорол. А мама сказала: «Котик, один эпизод, конечно, ничего не значит. И даже то, что тебя берут в училище, тоже еще не бог весть что, но когда одно и другое вместе, надо задуматься, может, это твоя стезя». И я бросил Бауманское, стал учиться в Щуке.

У нас был потрясающий курс, да и вообще… Это было здорово, это было мое… Иногда меня приглашали сниматься, но я так себе не нравился на экране… А потом меня еще в институте пригласили в театр, и один актер сказал: «Парень, с твоей внешностью тебе будут давать играть только героев-любовников. Ты их, конечно, играй, но ищи для себя что-то еще, просись на характерные роли, пытайся поярче выглядеть в эпизодах, гримом не пренебрегай, хоть это нынче и не модно. Я чую, ты сможешь стать хорошим актером. А одни герои-любовники – это ранняя смерть в театре».

Я прислушался к его словам, тем более что перед глазами как раз был пример рано постаревшего героя-любовника, который пытался играть что-то другое, а у него не получалось. Я ничем не брезговал. Один раз упросил дать мне роль инвалида на тележке, который время от времени въезжал на сцену, отталкиваясь деревянными чурками, и орал пьяным голосом «Катюшу». Это был такой успех! Одна критикесса написала: «Молодой и чрезвычайно фактурный артист Иванишин был невероятно глубок и убедителен в роли безногого инвалида. И хотя в пьесе о нем почти ничего нет, но молодой артист создал, по сути, образ целого поколения, в юности попавшего на войну. Сердце разрывается, глядя на этого красавца, которому надо бы кружить в вальсе самую красивую девушку, летать на мирных самолетах, носить красивую форму… А он ездит на самодельной каталке, и мы знаем, что в один прекрасный день его уберут из города, увезут на далекий остров доживать свою никчемную жизнь…» Ты не удивляйся, это была первая рецензия в моей жизни и я ее запомнил почти наизусть. Мама после спектакля рыдала, а отец сказал: «Можешь, чертяка, можешь!»

Ух, как я был счастлив! И родители мной гордились. А потом Чернобыль… Отец туда поехал по долгу службы и по зову сердца, он такой был, ну и нахватался там… Через полгода сгорел. А мама еще пожила, порадовалась моим успехам, внука понянчила. А потом ее парализовало. Два года она лежала, даже говорить не могла. Моя жена не выдержала, забрала сына и ушла. Вот тут я узнал, почем фунт лиха! Всему научился. В общем-то справлялся, только глаз маминых вынести не мог… Она так страдала, когда я ее обихаживал. Потом, к счастью, нашлась одна женщина-баптистка, которая согласилась за ней ходить, и мама успокоилась. Я тогда мало зарабатывал, все деньги уходили на сына и сиделку, вот и начал сниматься в сериалах, за них платили прилично. Я поначалу не относился к этому серьезно, а именно сериалы и принесли мне настоящий успех. Единственное, что могу сказать, – я всегда работал честно… А потом мама умерла, и я остался один. Жена хотела вернуться, но я не принял… Один раз она меня предала, значит, легко предаст и еще.

– А что ж больше не женился? Думаю, недостатка в претендентках у тебя нет.

– Что верно, то верно, – засмеялся он. – Но знаешь, Шадрина, неохота связывать себя… Я все сам умею и живу так, как хочу, никому не отчитываясь. Мне хорошо…

– Я тебя понимаю, в одиночестве есть много прелести.

– Конечно! А особенно когда ты целыми днями и ночами на людях… Зимой я живу в Москве, летом стараюсь как можно чаще бывать здесь. Знаешь, я в детстве ненавидел эту дачу, меня заставляли тут вкалывать на огороде, воду таскать… Когда мама слегла, я хотел продать к черту эту халупу, но дача была записана на ее имя, доверенности не было, словом, канитель, а времени ни на что не хватало, замотался и не продал, а потом, уже после ее смерти… Как сейчас помню, какие-то неприятности были, устал как бобик и буквально приполз сюда. А тут сирень, соловьи поют, воздух свежий. Ну я и пропал. А когда начал вещи разбирать, нашел письма отца к маме, он часто уезжал надолго на полигоны и писал ей… Такие хорошие письма, чистые, наивные в чем-то, сейчас, наверное, таких писем уже никто не пишет… И в этих письмах он мечтает о своем домике за городом, а в более поздних, когда домик уже был, дает маме советы, как в его отсутствие сделать то-то и то-то… И я понял, что просто не имею права продать… И сносить не хочу, вот и взялся сам тут колупаться… Иногда с другом приезжаю, он инженер-строитель, дельные советы дает…

– А поклонницы тебя тут не одолевают?

– Пока, слава богу, нет, – засмеялся он. – Динка, слышишь, как соловьи поют? А в твоем этом городишке есть соловьи?

– Да что ты, откуда?

– А у тебя есть… друг? – спросил он вдруг шепотом.

– Друг или любовник, что тебя интересует?

– Любовник!

– Нет, сейчас нет. А вот друг есть.

– Просто друг?

– Просто друг!

– Он что, импотент? Или голубой?

– Ни то ни другое.

– Значит, слепой?

– Да нет, зрячий!

– А, понятно, полный идиот!

– Напротив, очень умный человек.

– Тогда, наверное, он Квазимодо и ты не видишь в нем мужчину, да?

– Ну что ты, он весьма привлекателен. Но у нас просто дружеские отношения.

– Ну, не знаю, может, я ваших европейских штук не понимаю. Но я точно не голубой, не идиот и определенно не импотент…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Сказать – ничего. Я просто хочу тебя…


Я проснулась от странного звука, какого-то железного лязганья. И вдруг откуда-то из глубин памяти или даже подсознания всплыло: это разматывается цепь на вороте колодца! Боже, неужто еще есть такие колодцы? Я вскочила и подбежала к окну. Да, колодец, а у колодца в одних трусах стоит Костя. Вот он вытащил ведро и опрокинул на себя. Восторженно вскрикнул, видно вода холодная, и стал опять спускать ведро. Мне стало завидно.

Я завернулась в простыню и крикнула:

– Костя!

Он повернулся ко мне и выпустил из рук железную ручку. Ведро с грохотом ринулось вниз, а он медленно пошел ко мне, встал под окном. У меня захватило дух от выражения его лица.

– С добрым утром, Шадрина.

– Костя, я тоже хочу вот так, водой из колодца.

– Так в чем проблема?

Он протянул руки:

– Иди ко мне!

– Прямо в окно?

– Конечно, прямой путь всегда короче!

И он вытащил меня через окно и на руках отнес к колодцу.

– Но вода ледяная, учти!

– Ничего, выдержу!

– Ну смотри!

Он вытащил ведро.

– Не передумала?

– Нет!

На лавочке возле колодца стоял ковшик. Он зачерпнул им воду из ведра.

– Попробуй, а то потом скажешь, что я не предупредил…

Вода была ледяная, даже зубы заломило, но такая вкусная, кажется, я никогда еще не пила ничего вкуснее.

– Давай! – решительно заявила я и зажмурилась.

– С головой?

– Ой нет, с головой не надо!

– Слушаюсь. Ты простыню-то сними.

– Нет, не стоит…

– Да чего уж там! – ласково улыбнулся он. – Снимай, снимай, я тебя потом в нее заверну!

Он сам снял с меня простыню, и не успела я опомниться, как окатил меня ледяной водой.

Я взвыла:

– Ой! Ой!

– Тихо, весь поселок перебудишь! Рано еще! – И он накинул на меня простыню. – Ну как?

– Здорово!

– А еще разок слабо?

– Ничуть!

– Правда?

– Чистая правда.

Он опрокинул на меня еще одно ведро, а потом подхватил на руки и отнес в дом, на кровать, где мы и остались еще надолго. Но в половине десятого он сказал:

– В одиннадцать у меня репетиция.

Мы вдвоем мгновенно прибрались, успели даже выпить кофе с подсохшим лавашом и копченым сыром.

– Куда тебя отвезти?

– До первой стоянки такси.

– Ни в коем случае. Ты где обитаешь? На Сретенке? Я успею. На самый худой конец опоздаю на репетицию на десять минут. Не каждый день все-таки сбывается то, о чем мечтал тридцать лет. Должен заметить, что ушат холодной воды в иных случаях не охлаждает пыл, совсем даже наоборот, ты согласна?


ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-yuzhnaya-telekommunikacionnaya-kompaniya-kod-emitenta-stranica-38.html
ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-yuzhnaya-telekommunikacionnaya-kompaniya-kod-emitenta.html
ezhekvartalnij-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-dorogobuzh-kod-emitenta-stranica-2.html
ezhekvartalnij-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-novomoskovskaya-akcionernaya-kompaniya-azot-stranica-17.html
ezhekvartalnij-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-omskoe-motorostroitelnoe-konstruktorskoe-byuro.html
ezhekvartalnij-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-shestaya-generiruyushaya-kompaniya-optovogo-rinka-elektroenergii-kod-emitenta-stranica-25.html
  • testyi.bystrickaya.ru/8-marta-uchitel-nachalnih-klassov-filinova-tamara-nikolaevna.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rossijskaya-akademiya-nauk-institut-mezhdunarodnih-ekonomicheskih-i-politicheskih-issledovanij.html
  • books.bystrickaya.ru/chelyabinskaya-oblast-segodnya-den-rozhdeniya-doktorskoj-kolbasi-gosudarstvennoe-regulirovanie-myasnoj-otrasli-12.html
  • znanie.bystrickaya.ru/amurenergosbit-fsfr-zaregistrirovala-otchet-ob-itogah-dopvipuska-akcij-dek-razmeshennih-putem-konvertacii-v-nih.html
  • thesis.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-po-predmetu-kulturologiya-dlya-studentov-2-kursa-zaochnoj-formi-obucheniya.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-ekonomicheskaya-i-socialnaya-geografiya-mira.html
  • testyi.bystrickaya.ru/a-a-dolgov-kand-fiz-mat-nauk-docent-fgou-vpo-moskovskij-gosudarstvennij-universitet-prirodoobustrojstva.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-mu-2552-09-stranica-10.html
  • knigi.bystrickaya.ru/referat-po-speckursu-fizika-poverhnosti-kataliticheskie-reakcii-na-poverhnosti.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-v-besschetnova-izdanie-adresovano-specialistam-v-oblasti-sohraneniya-i-ukrepleniya-zdorovya-uchitelyam-shkol-prepodavatelyam.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prikaz-ot-27-dekabrya-1993-g-n-529-ob-utverzhdenii-perechnej-uchebnogo-oborudovaniya-dlya-obsheobrazovatelnih-uchrezhdenij-stranica-31.html
  • holiday.bystrickaya.ru/nado-ponyat-chto-mi-sobiraemsya-stroit-gosduma-rf-monitoring-smi-16-iyunya-2006-g.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/za-te-sorok-s-lishnim-let-chto-ya-idu-po-puti-v-etom-zemnom-voploshenii-ya-horosho-usvoila-istinu-nikto-tebe-ni-vrag-nikto-tebe-ni-drug-no-kazhdij-tebe-uchitel.html
  • textbook.bystrickaya.ru/istoriya-i-razvitie-radiotehniki.html
  • predmet.bystrickaya.ru/set-sluzhbi-ohrani-zdorovya-materi-i-rebenka-polozhenie-detej-sirot-i-meri-po-ih-podderzhke-51-polozhenie-detej-invalidov.html
  • essay.bystrickaya.ru/dolzhnostnie-lica-s-pravom-soveshatelnogo-golosa.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tematicheskoe-planirovanie-urokov-literaturi-v-8-klasse-3-chasa-v-nedelyu-uchitel-grabuzdova-s-k-vosnove-planirovaniya-urokov-programma-po-literature-kutuzova-a-g-uchebnik-v-mire-literaturi-8-klass-.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tablica-91-sravnenie-raznih-tipov-informacionnih-sistem-nils-goran-olve-zhan-roj-magnus-vetter-izdatelskij.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/primeri-kompleksov-case-sredstv-chast-3.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tematika-referatov-primernaya-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravlenie-podgotovki.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/posleslovie-intervyu-s-alekseem-sonkom-prezidentom-kompanii-nka-grupp.html
  • desk.bystrickaya.ru/ponyatie-sovershennoj-konkurencii-ee-harakternie-cherti-opredelenie-ceni-i-obema-proizvodstva-dva-podhoda-k-ih-opredeleniyu.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-samostoyatelnoj-rabote-studentov-po-specialnosti-230100-sankt-peterburg-2005.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/promishlennie-roboti-v-robotizirovannih-tehnologicheskih-kompleksah-rtk-mehanoobrabotki.html
  • reading.bystrickaya.ru/kupit.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-21-vse-sovpadeniya-sluchajni-personazhi-konechno-vimishleni.html
  • pisat.bystrickaya.ru/statya-v-i-buhshtaba-stranica-2.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/professionalnaya-perepodgotovka-ageshina-e-yu-vrublevskayae-g-galichanine-n-zolotareva-l-k-ivanovav.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/goszhurnal-chast-10.html
  • assessments.bystrickaya.ru/deviantnoe-i-delinkventnoe-povedenie-obekt-predmet-metodi-zakoni-i-kategorii-sociologii.html
  • lecture.bystrickaya.ru/54-transformaciya-translyaciya-i-tranzit-torsionnih-polej-sistema-angelov.html
  • letter.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-povisheniya-kvalifikacii-rukovoditelej-obrazovatelnih-uchrezhdenij-menedzhment-v-obrazovanii-g-naberezhnie-chelni-2008-g.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sofi-kinsella-shopogolik-i-sestra-stranica-10.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zakon-chuvashskoj-respubliki-o-respublikanskom-byudzhete-chuvashskoj-respubliki-na-2006-god-stranica-5.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-elektivnogo-kursa-po-fizike-fizika-i-biologiya-biofizika.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.